Религиозному и национальному миру нужен постоянный диалог

liliya-fevralevaКонсультант комитета общественных связей и СМИ АВО, кандидат философских наук, доцент Владимирского филиала РАНХиГС Лилия Февралева без малого 20 лет — в самой гуще межрелигиозного и межнационального взаимодействия в регионе. В этой тонкой и деликатной сфере Лилия Анатольевна — признанный эксперт и опытный миротворец. Мы обсудили с ней, что помогает поддерживать баланс в отношениях разных конфессий и национальностей.

— Функции организации межнационального и межконфессионального взаимодействия на территории региона-33 традиционно возложены на комитет общественных связей и СМИ АВО. Вы как работник этого подразделения стояли у истоков современной системы взаимодействия власти и религиозных объединений в регионе. Как все начиналось?

— В первой половине 90-х годов в стране и в области вместе с подъемом традиционных конфессий начался рост числа религиозных образований. Но самое печальное было в том, что государственная власть в то время отказалась от функции надзора и контроля за деятельностью религиозных объединений. В стране начался массовый наплыв разного рода «проповедников», появилось много организаций, склонных к оккультным практикам. Достаточно вспомнить, что скандально известная секта «Аум Синрике» из Москвы переехала в село Ельцы Юрьев-Польского района…

Недовольство этим обстоятельством в обществе росло. Конечно, государство обязано регулировать межнациональные и межконфессиональные отношения в такой стране, как наша. Наконец, в 1997 году был принят Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях». Активное взаимодействие власти с религиозными организациями получило законодательную основу.

Для меня тогда это направление было совершенно новым. Многому пришлось учиться. Единственный выход, который я тогда видела, — создать общественное формирование, в которое нужно было привлечь ученых-религиоведов, представителей силовых структур и всех тех, кто отвечает за взаимодействие с религиозными объединениями. Так, в 1998 году у нас появился совет по вопросам религиозных объединений при администрации области. В его составе был и экспертный совет по проведению государственной религиоведческой экспертизы. Нам удалось собрать ученых-альтруистов, которые до сих пор, можно сказать, идут рука об руку.

Например, это Ольга Александровна Семенова, кандидат философских наук, доцент Владимирского филиала Российского университета кооперации. Свои заключения она делает объективно, невзирая на то, что они не всегда нравятся некоторым религиозным деятелям.

Серьезно помогает нам доктор педагогических наук Евгений Александрович Плеханов из Владимирского филиала

РАНХиГС. Он организационно и содержательно обеспечил проведение образовательного проекта о традиционном исламе.

Завкафедрой философии и религиоведения, доктор философских наук Евгений Игоревич Аринин — также в числе лучших экспертов. Кстати, эта кафедра свое название получила именно по рекомендации нашего совета. Мы пошли по пути религиоведения как светской науки.

Сейчас религиоведение в университете, к сожалению, приходит в упадок, о чем сам Евгений Игоревич недавно говорил на круглом столе о роли традиционного ислама. Это неправильно — религиоведению в школах сегодня уделяется большое внимание. Какое будет у жителей области отношение к тому же традиционному исламу, если о нем никто не сможет рассказать профессионально?

Среди сильных экспертов и наш давний соратник, кандидат филологических наук Андрей Владимирович Торопов, — ученый энциклопедических познаний, специалист по старообрядчеству. Он много сделал в плане религиоведческой экспертизы. Из более молодых ученых к нам присоединилась Ирина Николаевна Федотова, кандидат исторических наук из Владимирского юридического института ФСИН России. Она тоже во многих вопросах разбирается очень добротно.

— И про вашу научную работу надо вспомнить…

— Так получилось, что и меня работа с религиозными объединениями привела к необходимости осмыслить тенденции и процессы, которые происходят в регионе. В 2009 году я защитила диссертацию о взаимодействии органов власти и религий во Владимирской области.

— Достаточны ли наши научные силы на этом направлении?

— Достаточного количества религиоведов никогда не может быть. Когда мы недавно столкнулись с проблематикой ислама, то выяснили, что у нас на региональном уровне светских специалистов по этой религии нет. Пришлось приглашать ученых из Москвы, Нижнего Новгорода… Но когда формируется костяк научного сообщества, к нему тянутся другие ученые.

Важно, что органы государственной власти и в России, и в нашем регионе понимают, что без экспертной, научно обоснованной оценки невозможно принятие верных управленческих решений, касающихся религиозных и национальных общин. Иначе эти решения будут непрофессиональными, субъективными и будут порождать негатив, конфликтные ситуации. Ведь любому руководителю религиозной или национальной организации надо объяснить, почему принято то или иное решение, на чем оно основано.

— А как религиозные вопросы связаны с национальными?

— Работа нашего совета доказала, что очень тесно. В 2005 году совет стал советом по вопросам религиозных и национальных объединений. Это привело к более эффективному взаимодействию, помогло рассматривать эти явления в комплексе. Он играл и будет играть незаменимую роль. Мы должны общаться друг с другом! И тот факт, что межконфессиональные и межнациональные отношения складываются в нашем регионе спокойно, объясняется тем, что у нас есть диалог с религиозными и национальными организациями. И его надо сохранять.

— Этот формат помогает взаимодействию самих религиозных и национальных объединений друг с другом?

— Конечно. Чем больше мы будем проводить совместных заседаний, открытых разговоров за круглыми столами, тем больше будет взаимопонимания.

Каждый руководитель религиозной организации — пастырь. К его слову прислушиваются верующие. И то, что он говорит на службе, очень важно. Когда он призывает к миру и взаимопониманию между представителями разных вероисповеданий, разных национальностей, то эти добрые чувства он передает своей пастве. И дух непонимания и вражды рассеивается.

Руководители религиозных организаций активно включаются и в социальное служение. Например, у Русской православной церкви и пятидесятников сложилась практика по реабилитации алко- и наркозависимых. В Веслианской церкви накоплен опыт работы по противодействию абортам. Этот опыт можно позаимствовать.

Я с благодарностью отмечу католический приход во Владимире и его настоятеля Сергия Зуева. На базе прихода проводились заседания межконфессиональной комиссии. Он стал культурным центром, куда приглашают на вечера органной музыки не только католиков. Поддерживается взаимодействие католиков с РПЦ в рамках «Покровских чтений», которые год от года расширяют масштаб.

Мы проводили социологические исследования, показавшие, что уровень конфликтности между конфессиями ниже, чем в межнациональных отношениях. Это говорит о том, что религиозные лидеры Владимирской области научились понимать друг друга.

Слава богу, что проявилась политическая воля, прежде всего, на федеральном уровне, по реализации государственной национальной политики. Важно, что наладилась системность в решении ее вопросов. В 2013 году в области был создан совет по делам национальностей при губернаторе области. Статус совета повысили, а функции сузили. Сейчас мы возвращаемся к наработанному опыту — создан совет по межнациональным и межконфессиональным отношениям при губернаторе области. В январе проведем областной семинар для руководителей религиозных организаций, где обсудим законодательные новшества в этом вопросе.

Меня радует и то, что и в органах местного самоуправления начали понимать суть и важность государственной национальной политики. Раньше многие считали, что на уровне МСУ государственная национальная политика и не нужна, у нас, мол, проживает более 90 процентов русских. Приходилось объяснять: разве русским не надо, чтобы у них сохранялись традиции, чтобы память предков продолжала развитие?